Революция в 3D. Оцифровка крепости Кала-Корейш

Революция в 3D. Оцифровка крепости Кала-Корейш

Революция, особенно культурная, всегда начинается незаметно. Обычно о ее ходе знает очень узкий круг гениев, ну, и тех, кто при них. Остальные узнают о том, что все изменилось, по факту. Кажется, мы находимся в стадии свершения технологической культурной революции. Я попала в экспедицию по оцифровке крепости Кала-Корейш — это Дагестан, и это высоко.

«Технология называется фотограмметрия, — говорит мне директор фонда «Пери» Полина Филиппова. — Модель крепости можно будет воссоздать со всеми деталями как в виртуальной программе, так и в реальности». От объяснений про экспедицию, в которую входят российские и испанские фотографы, появляется ощущение наконец-то наступившего XXI века. Испанские партнеры по проекту — специалисты из компании Factum Foundation, это им два года назад египетские власти заказали сделать 3D-копию гробницы Тутанхамона, которая теперь установлена в Луксоре и открыта для посетителей. Это позволило снизить разрушительный для настоящей гробницы поток туристов и в конце концов дает возможность тем, кто боится какого-нибудь проклятия египетских гробниц, посмотреть, какая она на самом деле — вроде как на 3D проклятия не должны распространяться. В процессе работы над гробницей испанцы нашли два отличающихся от общей стены участка, подключились археологи, и в результате были обнаружены две ранее неизвестные комнаты. Эта находка потрясла мир, c компанией теперь хотят работать главные музеи разных стран. Тем не менее они согласились обучить несколько российских фотографов и сделать совместный проект с частным фондом «Пери». Начали с Дагестана как с пилотного региона.

До крепости Кала-Корейш можно добраться по серпантину от Дербента к горе, где стоит село Кубачи, самое известное место, где делали украшения из золота, эмали и серебра в Советском Союзе. Как туда советская власть завозила драгметаллы в таком количестве, сложно вообразить, но то, что украшения кубачинцев есть почти в каждом доме, — это факт. От села до крепости надо идти пешком, и в этот момент окончательно становится ясно, зачем ее оцифровывать.

Крепость расположена на высоте одной тысячи метров над уровнем моря. Собственно, это единственное, что можно сказать точно. Если читать «Википедию» и путеводители по Дагестану, то про Кала-Корейш там сказано, что именно здесь на слиянии пяти рек (до них совсем не просто дойти!) было расположено первое мусульманское поселение на территории России. «Крепость курейшитов» была столицей Кайтагского уцмийства. Курайш — это арабское племя, из которого, по преданию, происходил пророк Мухаммед. И что с этой вершины курейшиты распространяли ислам.

«Конечно, — наставляет перед экспедицией дочь знаменитого дагестанского поэта Расула Гамзатова, искусствовед Патимат Гамзатова, — эти тексты все известны, но все-таки надо иметь в виду, что точного научного обоснования, что именно там и что именно оттуда, у нас пока нет. Кала-Корейш называют дагестанским Мачу-Пикчу — красивое сравнение, мне даже кажется, что очень точное. Но это не VII век, а, скорее всего, XI, по крайней мере, мечеть датируется так».

Двери мечети — резные, со львами и сложным орнаментом на северной части и птицами на южной, иранское наследие — из крепости перенесли в музей в Махачкале, чтобы они сохранились, но саму крепость не перенесешь. «Обратите внимание, что там есть очень интересные саргофагообразные надгробия, это не может быть именно саркофагами, потому что ислам обязывает хоронить в земле. Они практически не изучены», — напутствует Патимат Гамзатова.

Для людей, исповедующих ислам, крепость, а точнее, ее мечеть — место паломничества. И пока мы делаем вид, что нам легко идти в гору, нас запросто обгоняют женщины и дети, которые по дороге также собирают большие тюки растений. Здесь еще сохранились мавзолей шейхов, караван-сарай, мельница, старые кварталы, медресе. В 40-е годы XX века советская власть переселила местных жителей на равнину, на место депортированных чеченцев.

Нас встречает смотритель крепости, последний из жителей Кала-Корейш — 78-летний Багома. Он живет в отреставрированном доме, который принадлежит его семье, как говорит, с IX века. В этом же доме — больше негде — живут члены экспедиции. Каждый день они встают с солнцем и начинают фотографировать. Для того чтобы модель в компьютере потом собралась, каждый объект надо снимать с 90-процентным наложением кадров буквально по сантиметру. «А что если погода изменится?» — спрашиваю у одного из фотографов. «О! Не спрашивай, это значит, что надо снимать заново», — отвечает он. Иначе модель не сойдется. За месяц они смогли полностью отсканировать мечеть, захоронения и древние надгробия. Пока идет работа, Багома рассказывает, как тут хорошо когда-то жили люди. Представить это трудно. «За водой, — говорит, — только тяжело было ходить, вот нас и переселили. А кто ж с равнины захочет обратно в горы возвращаться? Привыкаешь к легкой жизни». Он рассказывает, что уже плохо видит и у него плохое сердце, и что будет скучать по этим «трудягам». Я спрашиваю, понимает ли он, в чем заключается работа экспедиции? «Конечно! Это место — мой дом — не умрет. Я умру, а он будет жить, и про нас будут помнить».

Сейчас фотографы заканчивают работу над моделями крепости, она станет доступна специалистам, которые не имели возможности изучить Кала-Корейш. Наконец станет понятно, что изображено на надгробиях, первое ли это место распространения ислама и кто и как жил высоко в горах на небольшом пятачке над пропастью.

Дальше — больше. Члены команды собираются в новую экспедицию — в Ферапонтов монастырь, где в музее хранится 300 фресок Дионисия. Они, конечно, все учтены и максимально, насколько это возможно, изучены, но, например, экспонировать их в другом месте невозможно. А 3D-модели икон Дионисия можно будет. На севере, в Вологодской области, фонд «Пери» также надеется найти еще фотографов, которых можно будет обучить технологии оцифровки. И тогда не только Ферапонтов монастырь, но и другие памятники культуры станут доступны всем и сохранятся навсегда.